Григорий Григорьевич

Скажите, на вас когда-нибудь охотились? Это довольно забавно. Сидишь себе вечером спокойно на кухне, никого не трогаешь, починяешь примус, и вдруг видишь - в темноте коридора появляются два очень внимательных глаза. Тихонько, по миллиметру, чтобы меня не спугнуть, глаза приближаются. Вот уже видно и всего охотника - замер, напряжен, хвост в струнку, задница подрагивает от напряжения - готовится к прыжку. Ближе, еще ближе - прыжок! Вылетает из темноты, бьет меня по ноге своей лапой, не выпуская когтей (наверное, попортить шкуру добытого не входит в его планы), и вновь уносится в темноту коридора.

Гришка абсолютно воспитанный и интеллигентный кот. Никогда не полезет на стол - знает что нельзя, хотя если делаешь что-то вкусное, будет сидеть рядом, терпеливо смотреть, и трактором его с кухни не сдвинешь. Не выдержал он только один раз в жизни, на мой день рождения. Друзья хозяйничали на кухне, готовя всякие вкусности (вот такие они у меня самостоятельные), я был изгнан носить готовые блюда в комнату. Ношу, сервирую стол. В комнате двое - Аня, сидит в кресле и слушает музыку, и Григорий Григорьевич - сидит возле стола и чутко внюхивается. Я спокойно ставлю все на стол, не обращая внимания на Гришку - знаю - он на стол не полезет. Делаю очередной рейд на кухню, возвращаюсь - батюшки... кот на столе! Не смог устоять перед запахом открытых шпрот. Сидит и аккуратно тянет шпротину из банки своей лапой. Я что-то возмущенно ору, Григорий Григорьевич нехотя поднимается, совершенно презрительно на меня смотрит, спрыгивает со стола и СКВОЗЬ меня гордо уходит на кухню. Хвост трубой, идет и буквально бурчит что-то негодующее - бур-бур-бур. Аня смеется - "Филиппыч, тебе не кажется, что он тебя послал?" Да, именно такое чувство у меня и было. На его гордой морде просто было написано - да подавитесь вы своей шпротой... Провел с ним воспитательную работу, ну а рыбину, конечно, пришлось отдать.

Самое паршивое было, когда он болел. Когда болел Валька, было хреново, но я знал - с сыном ничего плохого не случится. А когда заболел Гришка, уходя на работу, я не знал, будет ли он еще жив, когда я вернусь. Лежит, молчит, не ест ничего, ходить не может, шерсть клочьями... Только пить просит. Придет в ванную (он всегда из под крана пьет), сядет возле раковины, сил запрыгнуть нет, и смотрит на тебя - ну что, не видишь, пить хочу, открой кран-то и подсади... А у самого сил даже на "мяу" не осталось. Какое же это было счастье, когда он снова поднялся и начал играть...